Новый Леонид и его спартанцы или же греческое восстание 1821

Вот представьте: за окном стоит 19-й век и чего только не происходит в мире.  И вот во всей этой кутерьме сидят греки и думают, а о чем же?!  Сбросить поганое иго османцев, конечно, и возродить великую... Византийскую империю. Пока мир делили все кому не лень, греки продолжали замышлять.  В 1814 году с идеей о независимости от османского ига и под влиянием разных тайных обществ Европы того времени, греки собрались в Одессе.  14 сентября 1814 года  составили устав секретного общества, которое должно было подготовить Грецию к восстанию. Лидерами сего общества стали   Николаос Скуфас, Ксантос Эммануил, Цакалоф Атанасиос. давайте немного о сих доблесных людях.

Николаос Скуфас родился в Компоти, пригороде города Арта, Эпир в 1779 году. В Арте он окончил школу и через некоторое время занялся производством головных уборов. Отсюда и его фамилия скуфос  (по-гречески 'шапка'). В 1813 году он переселился в Одессу, продолжая без особого успеха своё ремесло. Там он познакомился с П. Анагностопулосом и Эммануилом Ксантосом, в дальнейшем — соучредителями общества «Филики Этерия», которое было создано в 1814 году, после предложения Скуфаса.

Эммануил Ксантос родился на греческом острове Патмос в 1772 году, где и окончил школу. Эмигрировал в итальянский Триест, где работал служащим в торговой компании. В 1810 году обосновался в Одессе, где, познакомившись с тремя купцами из греческого города Янина, создал с ними своё торговое предприятие. В течение 1813 года совершает торговые поездки в греческие города Превеза и Янина и на остров Лефкас. Вернувшись в Одессу, основывает в 1814 году, вместе с Атанасиосом Цакалофом и Скуфас, Николаос, тайное общество Филики Этерия, поставившее себе целью освобождение Греции. Ксантос стал секретарем общества, ему была доверена касса общества, параллельно он стал связным с другими посвященными руководителями.

Атанасиос Цакалоф родился в греческом городе Янина (Эпир). Ещё молодым был вынужден покинуть Грецию и уехать к своему отцу, в Россию. Уехал на учёбу в Париж, где участвовал в создании общества Грекоязычная гостиница. Затем переехал в Вену, где встретился с Иоанном Каподистрия, который тогда был министром иностранных дел России. Наконец, он переехал в Москву, где познакомился с Николаосом Скуфасом.

Что характерно - ремесленник, купец и школяр создали образцовую "революционно-бандистскую" мафию с примесью масонства. Во главе организации стояли "невидимые властители" (сперва трое основателей, затем еще - до 12 человек, позднее переименованных в "12 апостолов"), управлявшие отдельными округами. А все члены "Филики этерии" ("этериоты"), приносившие "страшную клятву на крови", делились на четыре ступени: братья ("вламиды"), рекомендованные, жрецы и пастыри, с нарастанием посвящения в дела организации и влияния в ней. В первые месяцы 1821 года в «Этерии» было около 1000 человек, среди них торговцы, духовенство.

Но не все было гладко. Скуфас взял на себя миссию распространить идеи общества на Пелопоннесе. С этой целью он выехал в Константинополь, но заболел и в течение года умер, 13 июля 1818 года. И его собутыльники ( ой простите товарищи) решили что им нужен новый помощник. Им по стечению судеб стал генерал-майор русской службы Александр Ипсиланти. Он  принадлежал к политически активному роду Ипсиланти. Внук Александра Ипсиланти (старшего) и сын Константина Ипсиланти, валашских господарей. Несмотря на разочарования, испытанные отцом, строил свои планы на русской поддержке. Александр Ипсиланти служил в русской армии, участвовал в походах 1812 и 1813 годов, потерял правую руку в битве под Дрезденом, был адъютантом императора Александра I. Генерал-майор русской армии (1817), командир 1-й гусарской бригады.

Генерал решил долго не затягивать и в 1821 году Ипсиланти уже решился на открытое вооруженное выступление - несмотря даже на провал усилий заручиться официальной поддержкой России или хотя бы Каподистрии (тот мог предложить лишь неофициальную, но вообще-то считал, что бунт и мятеж - затеи провальные). 6 марта 1821 г. Александр Ипсиланти, воспользовавшись смертью господаря Валахии и Молдавии Александра Суцу, с группой этеристов перешёл через Прут и призвал народ дунайских княжеств к восстанию против турецкого ига.

Переправа через Прут

Это предприятие с самого начала было обречено на неудачу. Условия жизни народа, который должен был поднять знамя восстания, не были приняты во внимание: было забыто, что фанариоты в его среде совсем не пользуются любовью и что феодальная зависимость от собственных бояр не менее тяжело отражается на народе, чем турецкое иго. Кроме того, сам Александр Ипсиланти не обладал качествами, необходимыми для вождя восстания. Он наивно верил в свое предназначение и в свои права на корону Греции, был тщеславен, высокомерен и слабохарактерен; в Яссах он окружил себя двором и целую неделю медлил, занимаясь раздачей титулов. Он одобрил резню, устроенную одним из участников восстания, Василием Каравлий, во взятом им Галаце; вымогал деньги у богатых людей, арестовывая их и требуя выкупа. В своей прокламации он говорил, что «одна великая держава» обещала ему свою помощь, и этим ложным уверением оттолкнул от себя императора Александра I. Константинопольский патриарх Григорий V отлучил Александра Ипсиланти от церкви, что, впрочем, не спасло Григория от казни. Ипсиланти уверял всех, что официальные заявления России — не более как дипломатический маневр.

В конце марта происходит разлад с валашским союзником Владимиреску и казнь последнего. Этеристы отходят к предгорьям Карпат. 30 апреля турки, получив согласие императора России, вводят войска в Валахию, 2 мая берут Галац и сжигают его. Этеристы отступают с боями и разбивают лагерь у города Рымник в 8 часах от Драгашан.Основные силы турок двинулись через Бухарест на север. Одновременно из города Видин к реке Олт направился Дервиш Паша, имевший 4000 пехотинцев и 2000 всадников. Эта вторая колонна заняла 4 монастыря недалеко от Драгашан. Силы второй колонны были соизмеримы с силами этеристов (в общей сложности 5000 пехотинцев и 2000 всадников), и Ипсиланти принял решение сразиться с ней до того, как две турецких колонны соединятся.

 

Гибель "Священного Корпуса"

3 июня Георгакис Олимпиос и Николай Ипсиланти со своим «Священным Корпусом», состоящим из греческой студенческой молодёжи России, Австрии и Валахии, и тысячник Каравиас с 800 всадниками оставили Рымник и направились вдоль правого берега Олта к Драгашанам. Через 2 дня выступил и Ипсиланти с основными силами. Ввиду дождливой погоды только 6 июня отряды стали подходить к Драгашанам. Олимпиос расположился у холма, впереди него «Священный корпус» и кавалеристы Каравиаса. Ипсиланти расположился в трёх часах хода от них. Приказ Ипсиланти был не предпринимать действий без команды. На рассвете 7 июня командир передовых турецких частей Кара Феиз, обнаружив перед собой противника, стал готовить оборону в Драгашанах и жечь здания, мешающие обзору. В 10 утра Каравиас, отличавшийся легкомыслием, успел к этому часу оказаться пьяным и решил, что турки уходят и потому жгут село, и решил не терять шанс прославиться. Олимпиос, который мог его угомонить, был на совещании у Ипсиланти. Молодой Н. Ипсиланти не смог сдержать его. Каравиас со своими кавалеристами атаковал монастырь Сербаништи, вызывая турок выйти из него, но тем временем турки из трёх других монастырей окружили и атаковали его, убив 140 всадников Каравиаса.

Н. Ипсиланти, видя трагическое положение Каравиаса, собрал «Священный корпус», воины которого до того «собирали черешню, чтобы утолить голод», и быстрым маршем пошёл на выручку. Однако Каравиас, получив помощь «Священного корпуса» и возможность вырваться из окружения, ушёл с поля боя вместе с частью кавалеристов к холму. Теперь на поле боя остались только 300 пехотинцев «Священного корпуса» с 2 орудиями и 200 кавалеристов. Кара Феиз, видя, что корпус остался без прикрытия, бросил на него все силы. Первая атака турок была отбита. Молодёжь корпуса, взявшая впервые в руки оружие месяц тому назад, отказывалась сдаваться, осознавая, что это её первый и последний бой. Корпус сражался отчаянно. Турецкая кавалерия рассекла каре на две части. Один за другим в погибли все сотники: Дракулис, Суцос, Крокос, Иоаннитис. Затем настал черёд знаменосца Ксенофонта и швейцарца Вердье. 120 бойцам удалось вырваться к руслу сухого ручья, где они продолжили отчаянно отбиваться. В это время на выручку к ним подошёл Хоркас со своими 50 пандурами, Олимпиос и безымянный сербский архимандрит, дав возможность спастись остаткам «Священного корпуса». Турки взяли в плен 37 бойцов корпуса и отправили их в Константинополь, где все они, после пыток, были обезглавлены.

Разношёрстная армия этеристов рассыпалась. 8 июня Ипсиланти издал последний приказ, украсив эпитетами своих соратников и почтив память только «Священного корпуса»: «Вы же тени настоящих эллинов…». 13 июня Ипсиланти простился с Олимпиосом и направился к австрийской границе.  Но австрийцы предпочли арестовать его с братьями и кинуть в узилища крепости Терезиен. Где, собственно, они и пробыли почти всё время войны за независимость Греции - выпущенные в 1827 году по ходатайству царя Николая I, Александр, Николай и Георгий Ипсиланти быстро умерли друг за другом от заработанных в казематах болезней.

А восстание тем временем продолжалось. 13 июня турки вошли в Яссы. Лейтенант русской армии, князь Кантакузен начал готовить редут на правом (турецком) берегу реки Прут, около Скулени, на том же месте, где несколько месяцев тому назад Ипсиланти перешёл реку и начал военные действия. Кантакузен обратился к остаткам этеристов с призывом собраться здесь и защитить редут, но когда сотни этеристов откликнулись на призыв, Кантакузен уже перешёл реку на русский берег. На встрече, которая состоялась на российской стороне реки, Кантакузен уже убеждал греческих военачальников, что нет более никакой надежды и что им следует со своими людьми перейти на другой берег вслед за ним. Наградив Кантакузена бранными эпитетами, военачальники вернулись назад. На сборе бойцов был задан вопрос, кто из них останется, чтобы принять смерть Откликнулись 400 бойцов. Они приняли причастие на «святом хлебе»: «Это последний хлеб, что мы едим». На совете военачальников был выбран командиром Танасис Карпенисиотис.Редут, носивший форму треугольника, был укреплён 8 орудиями. Не имея времени на дальнейшее укрепление, этеристы рубили деревья и городили их перед редутом, чтобы использовать в качестве препятствия для турецкой конницы.

Гибель неоспартанцев

Для царя Леонида и его 300 спартанцев, вставших насмерть в 480 году до н. э. у Фермопил против сотен тысяч персидского войска, стоял вопрос чести и примера для остальных греков. Но за ними, южнее, были и Афины и родная Спарта с детьми, жёнами, домами. Что собирался защитить, встав насмерть, Карпенисиотис со своими 400 бойцами в далёкой Молдавии? Кампания была проиграна, спасение было на российском берегу. Оставалась только честь: своя, оружия, нации.17 июня, всего лишь через 10 дней после печального Сражения при Драгэшани, турецкий военачальник Кехая-бей вышел из Ясс с 4 тыс. всадников, 2 тыс. пехотинцев и 6 орудиями. Согласно Эмерсону, силы турок превосходили силы этеристов в 10 раз. Турки занимают деревню. На российском берегу выстроились 2 батальона пехоты и батальон казаков, под командованием ген. Забанева. На берегу собрались также молдавские и греческие беженцы из Ясс. Смотреть за сражением прибыли «зрители» из Кишинёва. Прибыл и губернатор Бессарабии (полномочный наместник Бессарабской области) генерал Инзов. Ставракас со своими бойцами с острова Крит и области Эпир атакует деревню и истребляет засевших там турок. Возгласы радости с российского берега. Атакует турецкая кавалерия, но отступает под огнём 8 греческих орудий. Левый берег опять рукоплещет. Атакует турецкая пехота, но и она вынуждена отступить. Левый берег рукоплещет. Кехая бей готовит свои орудия, но боится, что по ошибке какое либо ядро может залететь на российский берег и посылает гонца к русским. Ответ ген. Забанева был: «если хоть одно ядро залетит на российскую территорию, я отвечу».  Турки делят свои войска на 2 части и попеременно атакуют в течение 8 часов. Греки не сдаются и не отступают, только тяжелораненых переправляют на плотах на левый берег. Левый берег затаил дыхание. В какой-то момент некоторые российские пехотинцы бросились перебираться на помощь и офицеры с пистолями в руках были вынуждены останавливать их. Погибают один за другим греческие военачальники: Инцес, Данглиострос, Магларис, Сфаелос, Контогонис, Софианос, кап. Барбалиарис с о-ва Кефалиния. Карпенисиотис, раненый, видя турок уже в редуте, разрядил в них свои 2 пистолета, бросает их в реку, чтобы его оружие не было загажено, обнажив саблю, убивает 2 турок и погибает сам. Нескольким этеристам удалось переправить последних тяжелораненых.

Олимпиос и Фармакис продолжили борьбу до сентября и приняли последний бой в монастыре Секу. Олимпиос попрощавшись с Ипсиланти, направился с отрядом в Кимбулуг, горную Валахию, где находилась его беременная жена сербиянка Стана , с двумя его малыми детьми и простился с ними в последний раз. Из Кимбулуга отряд Олимпиоса дошёл до монастыря Курте де Арджеши, где занял позиции Яннис Фармакис со своим отрядом. Военачальники объединили свои отряды и, видя что у военных действий в Валахии нет перспектив, приняли решение через Карпаты войти в Молдавию, перебраться в российскую Бессарабию и попытаться оттуда добраться до восставшей Греции. Военачальники выступили, имея под своим командованием 800 повстанцев. Олимпиос заболел и его несли на носилках. Колонна на своём пути таяла по причине дезертирства и когда к концу августа дошла до монастыря Намцу насчитывала всего 350 бойцов. С приближением турецких войск 8 сентября 1821 года повстанцы перебрались в монастырь Секку, в 24 часах хода до города Яссы и расположенного в узком ущелье, окруженном лесистыми горами.

За минуту до взрыва 

Фармакис устроил засаду в получасе ходьбы до монастыря, когда турецкий авангард, насчитывающий 1500 солдат, под командованием Кючук Али, появился перед ним. Согласно австрийцу Вольфу, который сопровождал турок «эта банда, несмотря на наше превосходство, имела дерзость встретить авангард таким убийственным огнём, что вскоре около 200 турок были убиты». Турки отступили и 3 дня не предпринимали никаких атак. Даже с подходом основных сил, они предпочли выйти в тыл повстанцам по горным тропам «где их вёл местный Эфиальт». Фармакис и его бойцы, обнаружив турок у себя в тылу, побежали к монастырю, но подошли к воротам одновременно с турками. Сам Фармакис с небольшим числом бойцов сумел войти в монастырь, но как писал Вольф «200 человек оторвались от тех что вошли в монастырь. Были конечно предприняты все возможные меры, чтобы выловить их, но они так быстро ушли в лес, что их преследователи не решились идти дальше и вечер был благоприятен для бунтарей».

Турки установили свои орудия и в течение 13 дней обстреливали монастырь. На 14-й день в 8:00, рота янычар в 100 человек ведомая знаменосцем ринулась в образовавшийся проём «но менее чем за час оставила перед проёмом 72 убитых…. Турки теперь убедились, что перед ними настоящие мужчины». Фармакис и Олимпиос отразили все атаки турок. Подошёл Селих Паша ещё с 4 тысячами солдат. Но Селих Паша начал переговоры, при посредничестве Вольфа. Вольф и Селих-Паша дали гарантии о свободном передвижении повстанцев до австрийской границы и Фармакис и большинство защитников сдались 23 сентября 1821 года. Олимпиос заявил что он останется в монастыре и умрёт здесь. За ним последовали 11 бойцов, забрав с собой бочку пороха и забаррикадировавшись на колокольне. Когда турки ворвались на монастырский двор и попытались забраться по лестнице наверх, защитники колокольни взорвали себя и атакующих.

Все сдавшиеся под гарантии турок и Вольфа были вырезаны. Фармакис был доставлен в Константинополь, где после пыток был публично обезглавлен. Согласно Вольфу «после того как турки овладели монастырём, жертвами стали монахи, бояре, горожане и торговцы» и «Вся эта неуправляемая турецкая чернь двинулась на Браилу… и даже наши несчастные венгры-католики стали жертвами турецкого злодейства».

Идея восстановить "Великую Византию" на землях, которые вообще никогда византийскими и не были, благополучно провалилась...