Felipe III начало политики.

Поговорив о отце Филипе II поговорим о сине. Сын и преемник Филиппа II, первый из неспособных королей, доведших Испанию до крайнего внутреннего упадка и внешнего политического бессилия. Инертный и суеверный, Филипп окружил себя бездарными министрами, думавшими только о своём обогащении за счёт казны и народа. Наибольшим влиянием пользовался герцог Лерма, облеченный широкими полномочиями, отличавшийся безмерным честолюбием, но не обладавший способностями государственного человека.

Первой проблемой с которой столкнулся король взойдя на трон стали финансовые проблемы.  В наследство он получил огромный государственный долг более 140 млн дукатов.  Причем не понятно куда девались деньги. Ни Англия, ни Соединенные Провинции не были побеждены, а даже напротив, неплохо себя чувствовали. С другой стороны, никто в Европе еще не понимал, но процесс уже шел вовсю - американское серебро широкими потоками вливалось на рынки, на которых товаров больше не становилось, и предсказуемо взвинчивало инфляцию, то бишь цены. Кроме того народ беднел вследствие дурной администрации и вымогательств фискальных чиновников, а двор утопал в безумной роскоши.

Советники нашли выход. Правда не из лучших. Сперва в серебро стали добавлять медь, превратив монеты в биллонные - не соответствующие номиналу, а потом и вообще изъяли из монет серебро. Но номинал их оставался прежним - испанцы вынуждены были делать вид, что "медь серебрянная". И это еще было половиной беды - за пределами Испании, естественно, никто порченные деньги не принимал (иностранцам не прикажешь), и они вертелись исключительно на внутреннем рынке, высасывая последние капли серебра за границу.

В 1607 году Испания снова была объявлена банкротом, что уже не воспринималось как конец света, ибо при батюшке короля проворачивалось трижды (в 1557, 1575 и 1596 годах). Это притом, что выдача государственных облигаций вместо денег всё это время продолжалась, то есть держателей долгов короны просто еще раз кинули на бабки.

По видимому решив что проблем больше нет владыки Испанские взялись за религию. Сильным ударом для благосостояния Испании и в то же время одним из самых мрачных проявлений фанатизма был декрет 22 сентября 1609 года (изданный под влиянием архиепископа валенсийского Риберы) об изгнании из Испании морисков. Испанская церковь, как известно, считала все остальные католические церкви недостаточно католическими, и, в принципе, была за тотальное истребление всех остальных, ибо всё равно еретики. Но другие католические страны спасало то, что, как добропорядочные испанцы, церковники решили навести сперва порядок у себя дома и истребить там всех не католиков.

В 1492 году из королевств Кастилии и Арагона были изгнаны иудеи - потому что жечь их поодиночке было нерационально, а если всех сразу, всё-таки стремались. Зато прибрали к рукам их имущество (увозить разрешалось лишь ручную кладь, да и ту грабили без зазрения совести). Разбежавшиеся в основном по Магрибу, Ближнем Востоку, Италии, Англии и Нидерландам евреи превратились в сефардов, а те, кто решил купить крещением свободу и право остаться на земле предков, стали марранами - постоянно гнобимое и во всем подозреваемое  религиозное меньшинством.

Подсчитав прибыли и потерев руки, церковь, корона и святая инквизиция задумали провернуть то же самое с маврами. Крестися или уматывай - в 1502 году было осуществлено изгнание мавров по той же схеме, что и с иудеями. Мусульмане переселились в Марокко и прочие страны Магриба, превратившись в основном в злобных пиратов. Но оставались еще те, кто решил, что лучше креститься, чем испариться - мориски. По разным подсчетам, их в Арагоне, Валенсии, Мурсии и Андалусии проживало до 16,5% населения, причем из-за запрета заниматься военной и государственной службой они сосредоточились на промышленности, торговле и сельском хозяйстве.

В 1568-1571 году на этой почве даже вспыхнуло Альпухаррское восстание, это заставило власти, да и всё христианское население Испании, сомневаться в их гражданской верности, особенно в условиях постоянного нападения турок и мусульманских пиратов на испанский Левант. Филипп издал королевский меморандум 1600 года, согласно которому при определении социального статуса чистота крови (la pureza de sangre) ставилась выше знатности рода. Остатки мавританского населения теперь стали восприниматься как потенциальная угроза чистоте крови всей нации. Морисков также подозревали в тайном исповедовании ислама и недолюбливали за сохранения приверженности к арабской культуре и языку. 

В общем, в 1609 году католический народ созрел для радикальных мер. Морискам было официально приказано повторить судьбу иудеев и маврам - убираться с ручной кладью куда глаза глядят. Морискам разрешалось увозить только движимое имущество. Недвижимость конфисковывал их феодал. На корабле с морисков взимали плату за проезд. По желанию, в поселениях, где мориски составляли большинство населения, 6 из 100 семей могли остаться для поддержания инфраструктуры. Детей до 4-х лет предлагалось отдавать на воспитание христианам, хотя на практике к этому практически никогда не прибегали. Позднее в Испании было разрешено остаться всем морискам до 16 лет. В целом, не менее 44 тыс. из них удалось так или иначе избежать депортации (в основном в Кастилии).

Не менее 150 тыс. морисков было отправлено в порт г. Марсель (Франция). Большинство изгнанных (70-75 %) рано или поздно осело в странах Магриба, где они вновь приняли ислам. На территории современного Марокко они основали олигархическую республику Бу-Регрег (1627—1641)[5]. Некоторая часть морисков, желавших остаться христианами, предпочла переселиться в Прованс (40 000), г. Ливорно (Италия) или в завоёвываемую Америку.По результатам описи 1619 года выселению подверглось около 272 тыс. человек (около 85 % из общего числа), что составляло порядка 4 % населения Испании. Тем не менее, число изгнанных было в 5 раз меньше, чем число умерших от эпидемии чумы, поразившей страну в 1598—1602 годах, поэтому переписчики и чиновники пришли к выводу о том, что в масштабах страны депортация не нанесла большого ущерба. В ряде мест повышенной концентрации морисков их изгнание всё же значительно уменьшило доходность христианских помещиков — в таких округах, как Валенсия, Сарагоса, Таррагона и др. Некоторые департаменты Гранады обезлюдели на долгие годы.